Продолжу. Понятно, что так просто не работает. Но что обычно советуют в таких случаях? Либо «убей себя, чепушило», либо «ты можешь, у тебя всё получится... сам, только сам». Оба варианта примитивнее. Второй точно не работает по одной простой причине: если бы он работал, то такой совет был бы не нужен, всё работало бы само. Второй совет в принципе не нужен, не нужен. А первый логичен в плане развития сюжета, один убьет себя, решит свои проблемы с жизнью, а второй присядет в тюрягу, тоже решит проблему, перестанет давать деструктивные советы. В этом случае они уголовно наказуемые. И Франция выдаст России, потому что это чистая уголовка, тут страны сотрудничают. Это к тому, что не надо было думать, что в 13-м году Россия меня бы не выдала Украине, если бы я Ручку убил. Но Ручка почему-то думала так. Она вообще глупая. Но ей ум как раз вредит. У неё другие ценные моменты. Точно не ум. У неё до фига плюсов, у средней эскортницы близко нет. Опять отвлёкся, проклятая шизофазия. И психиатры тут в упор не замечают. «Нравятся» мне российские врачи, у них две градации болезни: «фигня», не заслуживающая внимания, и «пиздец», когда уже лечиться поздно. Блядь, опять отвлёкся. Растёкся мыслью по древу, как всегда. Что-то хотел. Где Ручка? Я бы её выдрессировал, сейчас бы пнул. А она такая в образе готической нимфы. Говорить не умеет. Но это ей к лицу. Она умеет звуки издавать. И мимикой играет, и всем телом, просто чудо. Сразу какие-то эмоции у меня, понимание, что был не прав. Но зато пар выпустил. Можно сексом с ней заниматься. В любой момент, любым. Её перестало устраивать такое под конец. Но тут я её нормально выдрессировал. Думаю, «торт» слабей. Он там, как один мой друг, по заветам Мантека Чиа обучался. На Ручке, конечно, такие приёмы работают как кошачья мята на кошке, но на долгосроке это ничто. Против моих методов. Я умею привязывать нимфоманок, у меня это в крови. При этом сексом заниматься не умею. Тут Ручка правильно меня оценила, когда не хотела обижать, я вне номинации. У меня свой путь. И Ручка на тот момент считала, что он даже лучше. Кобелей она переела, на тот момент считала, что на всю жизнь. И я на это надеялся. Наивный. Короче, забыл, что хотел сказать, насиловать себя не хочу. Вспомню, напишу. Но не сейчас.