Вверх страницы
Вниз страницы

Форум о социофобии

Объявление

Узнайте, как преодолеть социофобию!

Некоторые разделы форума недоступны для гостей. Связь с администрацией форума: sociophobia.ru@yandex.ru . Запасной адрес форума


Благодарим за регистрацию на нашем форуме!
Совсем скоро администратор активирует ваш аккаунт и вы сможете оставлять сообщения. Если ваш аккаунт зарегистрирован через прокси он может быть удален.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Форум о социофобии » Отвлеченные разговоры » Любимые стихотворения.


Любимые стихотворения.

Сообщений 1 страница 30 из 164

1

Вот, например, моё любимое (не знаю, правда, кто автор..)

В пыльной Москве старый дом в два витражных окошка
Он был построен в какой-то там –надцатый век.
Рядом жила ослепительно-черная Кошка,
Кошка, которую очень любил Человек.

Нет, не друзья. Кошка просто его замечала –
Чуточку щурилась, будто смотрела на свет.
Сердце стучало… Ах, как ее сердце мурчало,
Если, при встрече, он тихо шептал ей: «Привет».

Нет, не друзья. Кошка просто ему позволяла
Гладить себя. На колени садилась сама.
В парке однажды она с Человеком гуляла
Он вдруг упал. Ну а Кошка сошла вдруг с ума.

Выла соседка, сирена… Неслась неотложка.
Что же такое творилось у всех в голове?
Кошка молчала. Она не была его кошкой.
Просто так вышло, что… то был ее Человек.

Кошка ждала. Не спала, не пила и не ела.
Кротко ждала, когда в окнах появится свет.
Просто сидела. И даже слегка поседела.
Он ведь вернется, и тихо шепнет ей: «Привет».

В пыльной Москве старый дом в два витражных окошка
Минус семь жизней. И минус еще один век.
Он улыбнулся: «Ты правда ждала меня, Кошка?»
«Кошки не ждут…Глупый, глупый ты мой Человек.»

2

это трудно объяснить, я имею в виду то, кем он был, 
в любом случае, это было в большом здании и он сидел
в кресле и в униформе, красной куртке, и вся его работа заключалась в том, 
чтобы проверять контрамарки у тех, кто покидает
здание и у тех, кто возвращается, у него была лампа, вы помещали
свою руку под нее и отметка появлялась (бог весть
какая работа), и когда я положил свою руку под лампу, 
человек спросил "послушай, тебя как зовут?"
"Хэнк", ответил я
"слушай, Хэнк" спросил он "что делает человека писателем?"
"ну" сказал я "это просто, у тебя есть выбор:
"занырнуть в писательство" или прыгнуть
с моста. 
писатели - это отчаянные люди, и когда
у них появляется надежда, они перестают
быть писателями"
"а ты себя можешь назвать отчаянным?"
"не знаю..."
я пошел дальше и, поднимаясь на эскалаторе, 
увидел его сидящего внизу, возможно думающего, что все это
чушь, быть может он хотел, чтобы я подсказал ему
специальную школу, особый путь, что поможет ему сбросить
красную куртку, его работа была далеко не поучительной, 
как проектирование мостов или размахивание битой за Доджеров, но
он не был достаточно отчаянным, отчаянные не спрашивают
они делают
и поднявшись на эскалаторе, я толкнул
стеклянные двери и как только я это сделал, я подумал, ёб твою, 
мне следовало спросить его имя, и мне стало
хреново и за себя, и за него, но через пару минут 
я забыл о нем
а он - наоборот
и он видел все больше печатей под лампой
а я видел тотализатор и лошадей и
отчаянных людей
отчаянных в несправедливости
своих жизней, по-
настоящему.

Буковски

3

Извне

Ночь. Одиночество. Холод.
Запертый в темноте,
Слышу, как силятся ветви
Путь отыскать в тюрьму.

     Разве прикажешь травам,
     Чтоб не искали неба?

Но для меня и небо
Заперто на засов

     ...Рушатся злые стены.
     Жаркой, живою стужей
     Сразу охвачен я!

Поль Элюар

4

Андрей Вознесенский Тарковский на воротах

Стоит белый свитер в воротах,
Тринадцатилетний Андрей.

Бей, урка дворовый,

Бей урка дворовый,

бутцей ворованной,
по белому свитеру

бей –

По интеллигентской породе!

В одни ворота игра.

За то, что напялился белой вороной

в мазутную грязь двора.

Бей белые свитера!

Мазила!

За то, что мазила, бей!

Пускай простирает Джульетта Мазина.

Сдай свитер

в абстрактный музей.

Бей, детство двора,

за домашнюю рвотину,

что с детства твой свет погорел,

за то, что ты знаешь

широкую родину

по ласкам блатных лагерей.

Бей щёткой, бей пыром,

бей хором, бей миром

всех «хоров» и «отлов» зубрил,

бей по непонятному ориентиру.

Не гол – человека забил,

за то, что дороги в стране развезло,

что в пьяном зачат грехе,

что мяч ожидая,

вратарь назло

стоит к тебе буквой «х».

С великой темью смешон поединок.

Но белое пятнышко,

муть,

бросается в ноги,

с усталых ботинок

всю грязь принимая на грудь.

Передо мной блеснуло азартной фиксой потное лицо Шки.

Дело шло к финалу.

Подошвы двор вытер

о белый свитер

– Андрюха! Борьба за тебя.

– Ты был к нам жестокий,

не стал шестёркой,

не дал нам забить себя.

Да вы же убьёте его, суки!

Темнеет, темнеет окрест.

И бывшие белые ноги и руки

Летят, как андреевский крест.

Да они и правда убьют его! Я переглянулся с корешом – тот понимает меня,
и мы выбиваем мяч на проезжую часть переулка, под грузовики.
Мячик испускает дух. Совсем стемнело.

Когда уходил он,

зажавши кашель,

двор понял, какой он больной.

Он шёл,

обернувшись к темени нашей

незапятнанной белой спиной.

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

Андрюша, в Париже ты вспомнишь ту жижу

в поспешной могиле чужой.

Ты вспомнишь не урок – Щипок-переулок.

А вдруг прилетишь домой?

Прости, если поздно. Лежи, если рано.

Не знаем твоих тревог.

Пока ж над страной трепещут экраны,

как распятый

твой свитерок.

5

Андрей Вознесенский.
ГОЙЯ
Я - Гойя!
Глазницы воронок мне выклевал ворон,
    слетая на поле нагое.

Я - Горе.

Я - голос
Войны, городов головни
    на снегу сорок первого года.

Я - Голод.

Я - горло
Повешенной бабы, чье тело, как колокол,
    било над площадью голой...

Я - Гойя!

О, грозди
Возмездья! Взвил залпом на Запад -
    я пепел незваного гостя!
И в мемориальное небо вбил крепкие звезды -
Как гвозди.

Я - Гойя.

СТАРАЯ ПЕСНЯ
Пой, Георгий, прошлое болит.
На иконах — конская моча.
В янычары отняли мальца.
Он вернется — родину спалит.
Мы с тобой, Георгий, держим стол.
А в г лазах — столетия горят.
Братия насилуют сестер.
И никто не знает, кто чей брат.
И никто не знает, кто чей сын,
материнский вырезав живот.
Под какой из вражеских личин
раненая родина зовет?
Если я, положим, янычар,
не свои ль сжигаем алтари?
Где чужие — можем различать,
но не понимаешь, где свои.
Вырванные груди волоча,
остолбеневая от любви,
мама, отшатнись от палача.
Мама! У него глаза — твои.

6

Любимое по теме социофобии. В школе очень нравилось )

Н. А. Некрасов, «Застенчивость»

Ах ты, страсть роковая, бесплодная,
Отвяжись, не тумань головы!
Осмеет нас красавица модная,
Вкруг нее увиваются львы:

Поступь гордая, голос уверенный,
Что ни скажут  - их речь хороша,
А вот я-то войду как потерянный -
И ударится в пятки душа!

На ногах словно гири железные,
Как свинцом налита голова,
Странно руки торчат бесполезные,
На губах замирают слова.

Улыбнусь  - непроворная, жесткая,
Не в улыбку улыбка моя,
Пошутить захочу  - шутка плоская:
Покраснею мучительно я!

Помещусь, молчаливо досадуя,
В дальний угол... уныло смотрю
И сижу неподвижен, как статуя,
И судьбу потихоньку корю:

"Для чего-де меня, горемычного,
Дураком ты на свет создала?
Ни умишка, ни виду приличного,
Ни довольства собой не дала?.."

Ах! судьба ль меня, полно, обидела?
Отчего ж, как домой ворочусь
(Удивилась бы, если б увидела),
И умен и пригож становлюсь?

Всё припомню, что было ей сказано,
Вижу: сам бы сказал не глупей...
Нет! мне в божьих дарах не отказано,
И лицом я не хуже людей!

Малодушье пустое и детское,
Не хочу тебя знать с этих пор!
Я  пойду в ее общество светское,
Я там буду умен и остер!

Пусть поймет, что свободно и молодо
В этом сердце волнуется кровь,
Что под маской наружного холода
Бесконечная скрыта любовь...

Полно роль-то играть сумасшедшего,
В сердце искру надежды беречь!
Не стряхнуть рокового прошедшего
Мне с моих невыносливых плеч!

Придавила меня бедность грозная,
Запугал меня с детства отец,
Бесталанная долюшка слезная
Извела, доконала вконец!

Знаю я: сожаленье постыдное,
Что как червь копошится в груди,
Да сознанье бессилья обидное
Мне осталось одно впереди...

7

Николай Гумилёв

Попугай.

Я - попугай с Антильских островов,
Но я живу в квадратной келье мага.
Вокруг - реторты, глобусы, бумага,
И кашель старика, и бой часов.

Пусть в час заклятий, в вихре голосов
И в блеске глаз, мерцающих, как шпага,
Ерошат крылья ужас и отвага
И я сражаюсь с призраками сов...

Пусть! Но едва под этот свод унылый
Войдет гадать о картах иль о милой
Распутник в раззолоченном плаще -

Мне грезится корабль в тиши залива,
Я вспоминаю солнце... и вотще
Стремлюсь забыть, что тайна некрасива

Жираф

Сегодня, я вижу, особенно грустен твой взгляд
И руки особенно тонки, колени обняв.
Послушай: далёко, далёко, на озере Чад
Изысканный бродит жираф.

Ему грациозная стройность и нега дана,
И шкуру его украшает волшебный узор,
С которым равняться осмелится только луна,
Дробясь и качаясь на влаге широких озер.

Вдали он подобен цветным парусам корабля,
И бег его плавен, как радостный птичий полет.
Я знаю, что много чудесного видит земля,
Когда на закате он прячется в мраморный грот.

Я знаю веселые сказки таинственных стран
Про черную деву, про страсть молодого вождя,
Но ты слишком долго вдыхала тяжелый туман,
Ты верить не хочешь во что-нибудь, кроме дождя.

И как я тебе расскажу про тропический сад,
Про стройные пальмы, про запах немыслимых трав..
Ты плачешь? Послушай... далёко, на озере Чад
Изысканный бродит жираф.

8

Николай Гумилёв

Много в жизни моей я трудов испытал...

Много в жизни моей я трудов испытал,
Много вынес и тяжких мучений,
Но меня от отчаянья часто спасал
Благодатный, таинственный гений.

Я не раз в упоеньи великой борьбы
Побеждаем был вражеской силой,
И не раз под напором жестокой судьбы
Находился у края могилы.

Но отчаянья не было в сердце моём
И надежда мне силы давала.
И я бодро стремился на битву с врагом,
На борьбу против злого начала.

А теперь я измучен тяжёлой борьбой,
Безмятежно свой век доживаю,
Но меня тяготит мой позорный покой,
И по битве я часто вздыхаю.

Чудный гений надежды давно отлетел,
Отлетели и светлые грёзы,
И осталися трусости жалкой в удел
Малодушно-холодные слёзы.

Отредактировано Werwolf88 (07-12-2011 00:16:05)

9

Гимн моей жизни, можно сказать))

Не тратьте жизнь на тех, кто вас не ценит,
На тех, кто вас не любит и не ждёт,
На тех, кто без сомнений вам изменит,
Кто вдруг пойдёт на "новый поворот".

Не тратьте слёз на тех, кто их не видит,
На тех, кому вы просто не нужны,
На тех, кто, извинившись, вновь обидит,
Кто видит жизнь с обратной стороны.

Не тратьте сил на тех, кто вам не нужен,
На пыль в глаза и благородный понт,
На тех, кто дикой ревностью простужен,
На тех, кто без ума в себя влюблён.

Не тратьте слов на тех, кто их не слышит,
На мелочь, не достойную обид,
На тех, кто рядом с вами ровно дышит,
Чьё сердце вашей болью не болит.

Не тратьте жизнь, она не бесконечна,
Цените каждый вдох, момент и час,
Ведь в этом мире, пусть не безупречном,
Есть тот, кто молит небо лишь о вас!

10

Анна Ахматова

Гамаюн
«Я смертельна для тех, кто нежен и юн.
Я птица печали, я — Гамаюн.
Но тебя, ясноглазый, не трону, иди.
Глаза я закрою, я крылья сложу
на груди,
Чтоб, меня не заметив,
ты верной дорогой пошёл.
Я замру, я умру, чтобы ты своё
счастье нашёл…»

Сероглазый король

Слава тебе, безысходная боль!
Умер вчера сероглазый король.

Вечер осенний был душен и ал,
Муж мой, вернувшись, спокойно сказал:

«Знаешь, с охоты его принесли,
Тело у старого дуба нашли.

Жаль королеву. Такой молодой!..
За ночь одну она стала седой».
Трубку свою на камине нашел
И на работу ночную ушел.

Дочку мою я сейчас разбужу,
В серые глазки ее погляжу.

А за окном шелестят тополя:
«Нет на земле твоего короля...»

Марина Цветаева

Какой-нибудь предок мой был — скрипач,
Наездник и вор при этом.
Не потому ли мой нрав бродяч
И волосы пахнут ветром?

Не он ли, смуглый, крадет с арбы
Рукой моей — абрикосы,
Виновник страстной моей судьбы,
Курчавый и горбоносый?

Дивясь на пахаря за сохой,
Вертел между губ — шиповник.
Плохой товарищ он был, — лихой
И ласковый был любовник!

Любитель трубки, луны и бус,
И всех молодых соседок…
Еще мне думается, что — трус
Был мой желтоглазый предок.

Что, душу чёрту продав за грош,
Он в полночь не шел кладбищем.
Еще мне думается, что нож
Носил он за голенищем,

Что не однажды из-за угла
Он прыгал — как кошка гибкий…
И почему-то я поняла,
Что он — не

играл на скрипке!

И было всё ему нипочем,
Как снег прошлогодний — летом!
Таким мой предок был скрипачом.
Я стала — таким поэтом.

Отредактировано Nell (07-12-2011 01:03:10)

11

Подобно тупым столовым ножам,
Которые избежали участь "ранить"
Ваши угасшие восклицания, из раковин,
Мной отрицаемы...

ПрицЕнены и векторны,
И зрение делит секторами всех на некоторых,
Двигая корректор на мешень...
Это постоянное меж-сезонное не улучшение...

Дожевывание чувства инвалидности
Жжеными отростками зрения
Раздельно-слитного... Склеивание
Приторности с кафельными плитками...

Бисквитная улица Сезам в слезах...
ПоводкИ терпимости в нас и мы замерли...
Делая глоток воды меня бьет чувство осознания
Добра, ставшее осязаемым...

Это организм отчуждающий почву...
Сточные отростки зрения зубами сточены
С точностью до рая
Пока мы камнем в раме канем в раннее...

А у меня рак в области радости...
И стертые клетки в тетрядях...
Подобно тупым столовым ножам,
Которые уже не могут ранить...

(Розовые Очки от Ферре)

=================================================================

GilliA

______________
Я схожу на нет

Белая бездонная раковина.
Холодая вода успокаивает кожу лица
И сухие губы... Моя вера иссохла.
Ангел покинул лобби и уже не молится.
_________________________________
Я схожу... я схожу...
Закрой дверь...
Пока ресницы не совсем склеены...
Я схожу на нет...
_________________________________

Я хочу это, ведь это благоразумно,
Благоразумно теперь...
Пойми, я потерял ножницы,
И скоро перегрызу этот кабель.

Чувство недоклеенной апликации,
Недорезанной кинопленки.
Отснятый материал, поцарапанный обьектив
Делает меня уязвимым и чуть ломким...

Пойми же наконец, я не нашел ножниц,
Я не нашел даже тупого ножа,
Но должен продалжать, ты мне нужна,
Хотя и поздно думать о качестве монтажа.

Мне нужна твоя чистая улыбка, высоко,
Но до нее всего десять шагов,
А возможность спустится ниже, тоже на десять,
Сводит на нет эту боль, разбавляя ей кровь.

Этот сладкий выбор, нежной улыбки любимых глаз
Или чудесная миля в прибойных волнах...
А ведь был я лишь в шаге от совершенного мира
Моя душа наполнена тобой, но не тобою наполнено тело...

Ведь я знаю, что в этой лестнице
Не больше десяти ступеней.
Если ТОЖЕ любишь, то поймешь...
Видишь, я тону, знаешь, что больше нет времени...

Позволь мне, я схожу...

12

Deepression - Цвет огня

Он стоял и смотрел как плавились окна
Яркие языки окутали плотно полотно
Его квартиры обласканой...
Теперь огонь - краски... Весь мир - раскраска...

(ОН)
Я смахиваю с рук капли... Бензина запах
Словно занозы в лапах - эти пары пьянящие
Лишь языки пламени - вечные и настоящие
Голодным воем зовут меня на пожары
Сегодня еще кого-то пламя ужалит
В обои въелся запах порошков и смесей
Тротил кучами навален здесь... И ждет
Случайности... И жжет... Летальности
Исходов, приводящих к чрезвычайности
Ситуаций... И плачу людей, внизу стоящих...
Лишь пламя - вечное и настоящее...

(ПЛАМЯ)
Обнимать и жалить меня призвали
Сжигать имена... Чтобы не звали...
Помнить фамилии... Гореть, чтобы не сбили
Языки теплые... Окна поблеклые - выплевывать
Бензин - выплескивать... Угольки-полосками...
Гореть цветами броскими... И слушать его голос...
Если есть внутри кто-то - плавить волосы...
Тугими объятиями - сжигать... Не жалеть...
Гореть... Гореть... Гореть...
Я слышу его шепот - он зовет...
Я слышу его зов... Он лишь искры ждет...

(Он)
Исскуство с-с-с-с-с-ж-и-г-а-т-ь души...
Кислорода нет - пустота душит... Души
Не способны посылать сигналы "С-О-С"...
Убивать огнем - красиво и просто...
Когда он дышит, выпрямляясь в полный рост
Восссск сссссъедет... Полыхай и жги...
Горит и ссссветит... На рассвете
Я сожгу эту старую церковь... ЖЖЖадно...
Он будет ессссть ее... Столь беспощадно...
И голодно... Если не будет его - все будет холодно...

(Огонь)
Есссссссть мозаики... Слизывать свечи...
Грызть кресты, доказывая их не-вечность
И облизывать кожу людей кричащщщщих
И себя на парах бензина - взращщщивать...
Съедать крики с лиц горящщщщщщих....
Вера ушла... а я в настоящщщем...

(Иисус)
Свободу выбора дал - ты умереть выбрал...
Свою мечту превращая в мои игры...
Гореть лучше? Так пусть он тебя душит..
А я лишь молча покараю твою душу...
Огонь ружей... Огонь нужен... Уже разбужен...
Треском притаился в бензиновых парах и лужах...
Ты хотел сжигать? Умей быть горящим...
Чтобы огонь разъедал твое настоящее...
Кружил в танцах... В танго...
В пальцах, прерывистым панком...
Фанк смешиваясь с роком... дает уроки...
Укладывая жизни строго в рамки сроков...
Пороки настоящего лишь вами созданы...
Так почему вы ждете ответы на вопросы...
Что лишь вы себе поставили... Сам плавил...
Сэмплами агонии крика...
Спичка в пальцах проживает свой последний миг...
Бликами на зеркалах, что не отражают больше..
Ты хотел топить, но лишь сам в этом утонешь...
Что ты стонешь надсадно... Становясь упадком...
Будь падалью...
Я вставал за вас, когда вы падали...
Так падай ты...

(Бензин)
Сливаясь с воздухом - дышу...
Гореть прошу, невольный шут...
Исполняю пантомиму случайностей...
Впиваясь в одежду крАйне часто...
И нависая парами над одеждой.. Галстуком...
Быстро обволакивая... Оплакивать поздно...
Розы вянут, когда я их целую...
Я жду когда меня прольют и ветер подует...
Дуэт со спичкой - лучшая из песен...
Я сжигаю потому, что просто не могу повесить...
Я лишь в его одежду впиваюсь...
В надежде услышать "раскаиваюсь"...

(Спичка)
Жизнь - мгновение от коробка до сожжения
Одежда пахнет бензином... До смерти - мгновение...
Заплачь, скорее - пусть сера намокнет...
Пальцы чиркув - крикнули "ПусссТь доххнет"...

(---------------)
Вскипела одежда... Ярким нарядом...
Церковь молчала и ангелы стояли рядом...
Сирены увидели лишь обгоревшего психа...
Церковь стояла... Все затихло...

(Он)
Прости пламя... я погубил тебя неосторожно...
Пожалуйста, стань на свечах - дрожью...

13

А у нас тут собралось приличное общество, господа-с  :)

Франческо Петрарка

Пусть думают, что я уединённый

чудак, лишён блаженства и любви,

ничто не чуждо мне, и взглядом устремлённым

я проникаю в лабиринт души

и путешествую, поверьте, я не лгу,

мой вечный спутник – безответная любовь,

я старше Фауста, я многое могу,

но страшный вынесен мне жизнью приговор.

Я виртуоз, артист, порою – мим,

сдуваю пыль с её  немых следов…

влюблённая, любимая другим ,

со мной - неведенье , наличие долгов.

Mои сонеты вышиты в ночи,

страдать и плакать , видно, мой удел,

для вас я грешник, только не грешил,

я с ней  в мечтах хоть час побыть хотел.

Два взора встретились и вылились в поток

всепоглощающей любви, но мир жесток…

он сотворил свою вселенную любви,

откуда жизнь да и судьба отчёт вели,

в палитре чувств искал потерянный сюжет,

хотел не жизни, мук своих желал в ответ …

и пять и шесть веков звучит в сонетах боль,

тоска,  надежда, безответная любовь.

14

К оврагу,
Где травы рыжели от крови,
Где смерть опрокинула трупы на склон,
Папаху надвинув на самые брови,
На черном коне подъезжает барон.

Спускается шагом к изрубленным трупам,
И смотрит им в лица,
Склоняясь с седла, —
И прядает конь, оседающий крупом,
И в пене испуга его удила.

И яростью,
Бредом ее истомяся,
Кавказский клинок,
(Он уже обнажен)
В гниющее
Красноармейское мясо,
Повиснув к земле,
Погружает барон.

Скакун обезумел,
Не слушает шпор он,
Выносит на гребень,
Весь в лунном огне.
Испуганный шумом,
Проснувшийся ворон
Закаркает хрипло на черной сосне.

И каркает ворон,
И слушает всадник,
И льдисто светлеет худое лицо.
Чем возгласы птицы звучат безотрадней,
Тем,
Сжавшее сердце,
Слабеет кольцо.

Глаза засветились.
В тревожном их блеске —
Две крошечных искры,
Два тонких луча...
Но нынче,
Вернувшись из страшной поездки,
Барон приказал:
«Позовите врача!»

И лекарю,
Мутной тоскою оборон,
(Шаги и бряцание шпор в тишине),
Отрывисто бросил:
«Хворает мой ворон:
Увидев меня,
Не закаркал он мне!

Ты будешь лечить его,
Если ж последней
Отрады лишусь — посчитаюсь с тобой!..»
Врач вышел безмолвно
И тут же в передней
руками развел и покончил с собой.

А в полдень,
В кровавом Особом Отделе,
Барону
(В сторонку дохнув перегар)
Сказали:
Вот эти... Они засиделись:
Она — партизанка, а он — комиссар.

И медленно,
В шепот тревожных известий
(Они напряженными стали опять)
Им брошено:
«На ночь сведите их вместе,
А ночью — под вороном — расстрелять!»

И утром начштаба барону прохаркал
О ночи и смерти казненных двоих...
«А ворон их видел?
А ворон закаркал?» —
Барон перебил...
И полковник затих.

«Случилось несчастье! —
Он выдавил
(Дабы
Удар отклонить —
Сокрушительный вздох). —
С испугу ли
Все-таки крикнула баба,
Иль гнили объевшись,
Но...
Ворон издох!»

«Каналья!
Ты — сдохнешь,
А ворон мой — умер!
Он,
Каркая,
Славил удел палача!.. —
От гнева и ужаса обезумев,
Хватаясь за шашку,
Барон закричал. —

Он был моим другом.
В кровавой неволе
Другого найти я уже не смогу!» —
И, весь содрогаясь от гнева и боли,
Он отдал приказ отступать на Ургу.

Стенали степные поджарые волки,
Шептались пески,
Умирал небосклон...
Как идол, сидел на косматой монголке,
Монголом одет,
Сумасшедший барон.

И шорохам ночи бессонной внимая,
Он призраку гибели выплюнул:
«Прочь!»
И каркала вороном
Глухонемая
Упавшая сзади
Даурская ночь.

Я слышал:
В монгольских унылых улусах,
Ребенка качая при дымном огне,
Раскосая женщина в кольцах и бусах
Поет о бароне на черном коне...

И будто бы в дни,
Когда в яростной злобе
Шевелится буря в горячем песке, —
Огромный,
Он мчит над пустынею Гоби,
И ворон сидит у него на плече.

(Арсений Несмелов. Баллада о даурском бароне)

15

Анлрей Вознесенский

Аксиома стрекозы (отрывок)


На левосторонних трассах

на путях правосторонних

на путях потусторонних

там, где аксиома власти

машет огненною палкой,

в аксиомах «влево», «вправо»

жизнь я прожил не без риска.

Есть единственная правда –

аксиома самоиска.

Умирая, мне татарин,

высланный из Симеиза,,

впившись в полумесяц миски

алюминиевой, в замызге

подарил это заклятье.

Но сказал: «Не будешь счастлив».

Это пишут на вершинах

снежный человек и Ницше,

на левосторонних книгах,

на правостаоронних книгах,

на броске самоубийства,

на самопознанье наций

и на аксиоме Бога,

на губах авантюристки –

аксиома самоиска.

Но распятые ладони

аксиомы человека

путь указывали людям

то ли – вправо, то – ли влево…

Я искал на перекрестке

трассы духа с трассой Минской.

Слезничок сверкал лиловый

женщины самофракийской –

с крыльями, но безголовой.

В небе, как над рестораном,

букв горел порядок странный,

и в глазах сырые искры

я читал наоборотно:

АКСИОМА САМОИСКА.

(...)

Жизнь – лишь поиск воскресенья.
Мы стоим на перекрестке,

трассы духа с трассой Минской –

вгиковский студент. Стрекозка.

Тени. Женщина с запинкой

в речи. Пес с ухом Мефисто.

И татарин симеизский.

Ужас от пережитого,

духа грязные поминки –

оглянусь – полно народу.

Все глядели в небо.

Где горит, как нал воротами

перед выходом по списку, –

жизни крест наоборотный
АКСИОМА САМОИСКА.

16

М. Ю. Лермонтов.

Как часто, пестрою толпою окружен,
Когда передо мной, как будто бы сквозь сон,
При шуме музыки и пляски,
При диком шепоте затверженных речей,
Мелькают образы бездушные людей,
Приличьем стянутые маски,

Когда касаются холодных рук моих
С небрежной смелостью красавиц городских
Давно бестрепетные руки, —
Наружно погружась в их блеск и суету,
Ласкаю я в душе старинную мечту,
Погибших лет святые звуки.

И если как-нибудь на миг удастся мне
Забыться, — памятью к недавней старине
Лечу я вольной, вольной птицей;
И вижу я себя ребенком; и кругом
Родные всё места: высокий барский дом
И сад с разрушенной теплицей.

Когда ж, опомнившись, обман я узнаю,
И шум толпы людской спугнет мечту мою,
На праздник незваную гостью,
О, как мне хочется смутить веселость их,
И дерзко бросить им в глаза железный стих,
Облитый горечью и злостью!..

17

Марина Цветаева. Молитва.

Христос и Бог! Я жажду чуда
Теперь, сейчас, в начале дня!
О, дай мне умереть, покуда
Вся жизнь как книга для меня.

Ты мудрый, Ты не скажешь строго:
- "Терпи, еще не кончен срок".
Ты сам мне подал - слишком много!
Я жажду сразу - всех дорог!

Всего хочу: с душой цыгана
Идти под песни на разбой,
За всех страдать под звук органа
и амазонкой мчаться в бой;

Гадать по звездам в черной башне,
Вести детей вперед, сквозь тень...
Чтоб был легендой - день вчерашний,
Чтоб был безумьем - каждый день!

Люблю и крест, и шелк, и каски,
Моя душа мгновений след...
Ты дал мне детство - лучше сказки
И дай мне смерть - в семнадцать лет!

18

Как много тех, с кем можно лечь в постель,
Как мало тех, с кем хочется проснуться...
И утром, расставаясь улыбнуться,
И целый день, волнуясь, ждать вестей.

Как много тех, с кем можно просто жить,
Пить утром кофе, говорить и спорить...
С кем можно ездить отдыхать на море,
И, как положено - и в радости, и в горе
Быть рядом... Но при этом не любить...

Как мало тех, с кем хочется мечтать!
Смотреть, как облака роятся в небе,
Писать слова любви на первом снеге,
И думать лишь об этом человеке...
И счастья большего не знать и не желать.

Как мало тех, с кем можно помолчать,
Кто понимает с полуслова, с полу взгляда,
Кому не жалко год за годом отдавать,
И за кого ты сможешь, как награду,
Любую боль, любую казнь принять...

Вот так и вьётся эта канитель -
Легко встречаются, без боли расстаются...
Все потому, что много тех, с кем можно лечь в постель.
Все потому, что мало тех, с кем хочется проснуться...

19

Илья Фоняков

Три мелодии
         Памяти Юрия Рытхэу

         Три песни я знаю...
                  Жуковский

Согласно заветам седой старины,
Три личных мелодии чукче даны.

Сначала мелодия детства — она
Бывает родителями сложена.

Мелодию зрелости выдумай сам,
Прислушавшись к жизни, к её голосам.

Мелодию старости внук создаёт
И деду в подарок её отдаёт.

А вы, постаревшей Европы сыны,
Чем в жизни отмечены, отличены?

У вас с фотографиями паспорта,
Печатей и подписей в них пестрота,

Они заверяют, что вы — это вы
И то, что действительно вы таковы.

С различных сторон подтверждают сей факт
Расчётная карточка, брачный контракт,

Партийный билет, профсоюзный билет.
А вот музыкального паспорта нет!

Вдруг скажет, к примеру, привратник в раю:
«Мелодию нам предъяви-ка свою!»

20

Пожалуй из любимых, что вспомнилось...

Марина Цветаева

Ты, меня любивший фальшью
Истины — и правдой лжи,
Ты, меня любивший — дальше
Некуда! — За рубежи!

Ты, меня любивший дольше
Времени. — Десницы взмах!
Ты меня не любишь больше:
Истина в пяти словах.

Александр Вертинский

Что Вы плачете здесь, одинокая глупая деточка
Кокаином распятая в мокрых бульварах Москвы?
Вашу тонкую шейку едва прикрывает горжеточка.
Облысевшая, мокрая вся и смешная, как Вы...

Вас уже отравила осенняя слякоть бульварная
И я знаю, что крикнув, Вы можете спрыгнуть с ума.
И когда Вы умрете на этой скамейке, кошмарная
Ваш сиреневый трупик окутает саваном тьма...

Так не плачьте ж, не стоит, моя одинокая деточка.
Кокаином распятая в мокрых бульварах Москвы.
Лучше шейку свою затяните потуже горжеточкой
И ступайте туда, где никто Вас не спросит, кто Вы.

21

Нас везут в медсанбат,
Двух почти что калек,
Выполнявших приказ не совсем осторожно,
Я намерен еще протянуть пару лет,
Если это, конечно, в природе возможно.

Мой товарищ лежит,
И клянет шепотком,
Агрессивные страны, нейтральные тоже,
Я ж на чутких врачей уповаю тайком,
Если это, конечно, в природе возможно.

Перед нами в снегах
Лесотундра лежит,
Медицинская лошадь бредет осторожно,
Я надеюсь еще на счастливую жизнь,
Если это, конечно, в природе возможно.

Так и еду я к вам,
В этих грустных санях,
Что же вас попросить, чтоб вам было не сложно?
Я хочу, чтобы вы не забыли меня,
Если это, конечно, в природе возможно.

22

Пушкин:

Я помню чудное мгновенье:
Передо мной явилась ты,
Как мимолетное виденье,
Как гений чистой красоты.

В томленьях грусти безнадежной
В тревогах шумной суеты,
Звучал мне долго голос нежный
И снились милые черты.

Шли годы.  Бурь порыв мятежный
Рассеял прежние мечты,
И я забыл твой голос нежный,
Твой небесные черты.

В глуши, во мраке заточенья
Тянулись тихо дни мои
Без божества, без вдохновенья,
Без слез, без жизни, без любви.

Душе настало пробужденье:
И вот опять явилась ты,
Как мимолетное виденье,
Как гений чистой красоты.

И сердце бьется в упоенье,
И для него воскресли вновь
И божество, и вдохновенье,
И жизнь, и слезы, и любовь.

23

Кто одинок, того звезда
Горит особняком.
Все любят жизнь, кому нужда
Общаться с чудаком?
Оставьте боль мучений мне.
С тоской наедине
Я одинок, но не один
В кругу своих кручин.

Как любящий исподтишка
К любимой входит в дом,
Так крадется ко мне тоска
Днем и при свете ночника,
При свете ночника и днем,
На цыпочках тайком.
И лишь в могиле под землей
Она мне даст покой,
---
Гете

Отредактировано Tristesse (15-02-2013 14:05:59)

24

Лоретт написал(а):

Как много тех, с кем можно лечь в постель,
Как мало тех, с кем хочется проснуться...
И утром, расставаясь улыбнуться,
И целый день, волнуясь, ждать вестей.
Как много тех, с кем можно просто жить,
Пить утром кофе, говорить и спорить...
С кем можно ездить отдыхать на море,
И, как положено - и в радости, и в горе
Быть рядом... Но при этом не любить...
Как мало тех, с кем хочется мечтать!
Смотреть, как облака роятся в небе,
Писать слова любви на первом снеге,
И думать лишь об этом человеке...
И счастья большего не знать и не желать.
Как мало тех, с кем можно помолчать,
Кто понимает с полуслова, с полу взгляда,
Кому не жалко год за годом отдавать,
И за кого ты сможешь, как награду,
Любую боль, любую казнь принять...
Вот так и вьётся эта канитель -
Легко встречаются, без боли расстаются...
Все потому, что много тех, с кем можно лечь в постель.
Все потому, что мало тех, с кем хочется проснуться...


Замечательный стих  http://darksity.3bb.ru/uploads/0000/94/45/15515-1.gif

25

С. Есенин
Ты меня не любишь, не жалеешь

Ты меня не любишь, не жалеешь,
Разве я немного не красив?
Не смотря в лицо, от страсти млеешь,
Мне на плечи руки опустив.

Молодая, с чувственным оскалом,
Я с тобой не нежен и не груб.
Расскажи мне, скольких ты ласкала?
Сколько рук ты помнишь? Сколько губ?

Знаю я - они прошли, как тени,
Не коснувшись твоего огня,
Многим ты садилась на колени,
А теперь сидишь вот у меня.

Пусть твои полузакрыты очи
И ты думаешь о ком-нибудь другом,
Я ведь сам люблю тебя не очень,
Утопая в дальнем дорогом.

Этот пыл не называй судьбою,
Легкодумна вспыльчивая связь, -
Как случайно встретился с тобою,
Улыбнусь, спокойно разойдясь.

Да и ты пойдешь своей дорогой
Распылять безрадостные дни,
Только нецелованных не трогай,
Только негоревших не мани.

И когда с другим по переулку
Ты пройдешь, болтая про любовь,
Может быть, я выйду на прогулку,
И с тобою встретимся мы вновь.

Отвернув к другому ближе плечи
И немного наклонившись вниз,
Ты мне скажешь тихо: "Добрый вечер!"
Я отвечу: "Добры вечер, miss".

И ничто души не потревожит,
И ничто ее не бросит в дрожь, -
Кто любил, уж тот любить не может,
Кто сгорел, того не подожжешь.

26

А.Блок:

Я и молод, и свеж, и влюблен,
Я в тревоге, в тоске и в мольбе,
Зеленею, таинственный клен,
Неизменно склоненный к тебе.
Теплый ветер пройдет по листам -
Задрожат от молитвы стволы,
На лице, обращенном к звездам,-
Ароматные слезы хвалы.
Ты придешь под широкий шатер
В эти бледные сонные дни
Заглядеться на милый убор,
Размечтаться в зеленой тени.
Ты одна, влюблена и со мной,
Нашепчу я таинственный сон.
И до ночи - с тоскою, с тобой,
Я с тобой, зеленеющий клен.

27

ПАСТЕРНАК БОРИС

Любить иных - тяжелый крест,
А ты прекрасна без извилин,
И прелести твоей секрет
Разгадке жизни равносилен.

Весною слышен шорох снов
И шелест новостей и истин.
Ты из семьи таких основ.
Твой смысл, как воздух, бескорыстен.

Легко проснуться и прозреть,
Словесный сор из сердца вытрясть
И жить, не засоряясь впредь,
Все это - не большая хитрость

28

Мне осталась одна забава:
               Пальцы в рот - и веселый свист.
               Прокатилась дурная слава,
               Что похабник я и скандалист.

               Ах! какая смешная потеря!
               Много в жизни смешных потерь.
               Стыдно мне, что я в бога верил.
               Горько мне, что не верю теперь.

               Золотые, далекие дали!
               Все сжигает житейская мреть.
               И похабничал я и скандалил
               Для того, чтобы ярче гореть.

               Дар поэта - ласкать и карябать,
               Роковая на нем печать.
               Розу белую с черною жабой
               Я хотел на земле повенчать.

               Пусть не сладились, пусть не сбылись
               ЭТИ  ПОМЫСЛЫ  РОЗОВЫХ  ДНЕЙ..
               Но коль черти в душе гнездились -
               Значит, ангелы жили в ней.

               Вот за это веселие мути,
               Отправляясь с ней в край иной,
               Я хочу при последней минуте
               Попросить тех, кто будет со мной, -

               Чтоб за все за грехи мои тяжкие,
               За неверие в благодать
               Положили меня в русской рубашке
               Под иконами умирать.

29

От серьезных стихов становится совсем тоскливо. Я больше люблю несерьезные, детские, странные стихи. Хармса, например -

Хотя это не Хармс написал, а только перевел стихотворение Вильгельма Буша. Ну, это неважно. Главное - шедевр получился

Отредактировано anvarius (23-02-2013 20:44:56)

30

Лермонтов

Нет, я не Байрон, я другой,
Еще неведомый избранник,
Как он, гонимый миром странник,
Но только с русскою душой.
Я раньше начал, кончу ране,
Мой ум немного совершит;
В душе моей, как в океане,
Надежд разбитых груз лежит.
Кто может, океан угрюмый,
Твои изведать тайны? Кто
Толпе мои расскажет думы?
Я - или бог - или никто!


Вы здесь » Форум о социофобии » Отвлеченные разговоры » Любимые стихотворения.


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC